Gaussian Curve — Clouds. История случайного эмбиент-альбома спонтанно собранной группы

Георг Палладьев

Gaussian Curve — Clouds. История случайного эмбиент-альбома спонтанно собранной группы
Случайно и спонтанно — два главных слова этой пластинки. Осенью 2013 года в прошлом эмбиент-музыкант, в прошлом радио-диджей и композитор к театральным постановкам, Джиджи Масин, венецианец, прилетает к новым друзьям в Амстердам на финал сделки по изданию лучшего и неопубликованного.

Слава пришла откуда не ждали. Сначала его Clouds семплировала одна немецкая группа, затем его приметила Бьорк, а потом на Масина вышли деятели инструментального хип-хопа. Под конец, итальянцем заинтересовались трое владельцев небольшого лейбла Music from Memory и, вдохновившись его пластинками 25-летней давности, предложили выпустить ретроспективу. Джиджи хоть и забросил музыку на добрых десять лет, но все-таки к ней вернулся, не забывая об уже мирской работе и любимой семье. Он отправил новым друзьям из Амстердама все записанное со словами: «Выбирайте что понравится».

Музыканты Джонни Нэш и Марко Стерк хоть и были знакомы с пластинками Масина, но никогда не думали, что встретятся с автором. Джиджи в свои 58 на лейбле молодых тридцатилетних имел репутацию забытого полуфимического героя эмбиента, но оказался веселым и полным жизни. «Смеющийся Будда», как его окрестил Марко. К тому же венецианский гость не чувствует никакого сожаления о несостоявшейся музыкальной карьере в молодости. Что жалеть, если прямо сейчас открываются новые горизонты, есть новые друзья и любимая семья?

Между тремя эмбиент-музыкантами возникает быстрое взаимопонимание. То самое еле уловимое чувство душевного спокойствия, непринужденности разговора и радости от нахождения рядом с собеседниками. Тако — владелец, лейбла и автор ретроспективы Джиджи, заметив теплые чувства между участниками будущей группы, предложил им записаться. Они отправились на следующий день в студию Марко: «Мы поиграли вместе где час или половину, но они пролетели так быстро», — вспомнит потом Стерк. Решили: нужно обязательно собраться еще и попробовать еще что-то записать, но уже более основательно. Они встретились в пятницу, 28 марта 2014 года, в одном из домов на улице Вармусстрат, что вплотную примыкал к кварталу красных фонарей Амстердама.

«Это были волшебные выходные. Мы решили поиграть и, возможно, сделать пару зарисовок для альбома, а получили восемь треков, настоящую пластинку. Но обрели гораздо больше: море улыбок, впечатления и радостные воспоминаний. И это неудивительно — в те выходные все было так по-дружески; все так естественно, словно мы знали друг друга много лет», — вспоминает Масин.

«Ведь обычно как это бывает, — замечает Джонни Нэш. — В первый день вы садитесь и говорите о музыке, обсуждаете вкусы, а потом начинаете работать с прицелом на то или иное звучание. У нас такого не было: мы пришли, подключили инструменты и начали играть, чтобы понять, что из этого может получиться».

Запись альбома началась с того, что Марко Стерк выкатил старенький Роланд JX-3P и набил на нем аккорд, который стал интро для Longest road. Масин радостно хихикнул — ребята привезли старенький Роланд в память о давней музыке итальянца. «Эта секвенция помогла нам настроиться», — скажет потом Джонни Нэш.

Джиджи подбирал аккорды, с которых начинались песни, Джонни украшал песни партиями на гитаре, трубе и гармонике, а Стерк выстукивал ритм на крошечной драм-машинке, обогащал треки эмбиентными подложками и в целом следил за звуком.

«Мы толком не обсуждали что будем играть и как будем играть. Мы просто играли инстинктивно и много импровизировали, отчего треки быстро приобретали свою форму. Там всего-то на двух вещах мы добавили кое-что поверх записи, а так все записано как есть, с первого дубля. Сначала мы наигрывали что-то коротко, а потом я нажимал на запись и все. Это было настолько просто, настолько естественно, что мы постоянно переглядывались: разве так бывает?». Стерк предполагает, что все от правильного баланса душ в комнате.

15-минутный неспешный лайв трека Broken clouds

У Масина своя разгадка: «В первую очередь мы собрались здесь как друзья и создание музыки для нас было простым, непринужденным делом. Это большая редкость, ведь обычно во время рекорд-сессий все твердят о своих идеях наперебой. Но не здесь. Да, музыка создается как компромисс между ее участниками, но должен признаться, мы собрались в первую очередь тогда как как люди». Вопрос человечности один из главных для Масина.

Еще до того, как ранние его пластинки отнесли к эмбиенту, Джиджи определял свою минималистичную, главным образом построенную на клавишных, музыку как «гуманную», со всеми свойственными для разумного и сознательного гомо сапиенса чертами: романтизмом, мечтательностью и легкой грустью.

«Джиджи и вправду король аккордов, — заключает Марко Стерк. — Да, он может долго искать идеальное их сочетание, но когда все же находит, его можно слушать хоть часов десять. Поверх его нот очень легко играть».

«У всех нас троих, — продолжает Стерк, — было очень стойкое ощущение, что мы отражаем действительность. Мы половину альбома записали днем, а половину ночью. Я думаю, это очень даже заметно по музыке. В Red light мы приставили микрофон к окну и записали звуки проходящих. Это же самая прямая трансляция окружения. А потом был первый трек для альбома Talk to the church, в котором Джиджи передал звон колокольни — у нас старейшая церковь Нидерландов находилась под боком; и ее присутствие мы слышали постоянно. Джиджи решил передать это через музыку».

Джонни Нэш: «У нас было много случайностей при записи альбома: я прихватил трубу и мелодику по дороге в аэропорт на рейс в Амстердам. И абсолютно импульсивное решение добавить ее звучание в Longest road и Red light; Я просто почувствовал, что она должна там быть. И ведь сработало. А еще одна из гитар, которую я одолжил у друзей Марко, была для правшей, а я-то сам левша :-) Поэтому и играл на ней не совсем правильно, что дало свой эффект. Конечно, исполнять на ней что-то полноценное не получалось, но для затяжных извилистых партий она пришлась весьма кстати. Она создала очень приятную атмосферу».

После сведения альбома (никто не стал тянуть одеяло на себя и дружно втроем решили отдать материал на мастеринг другу лейбла в Дюссельдорф), подбора названия для группы (заняло гораздо больше времени, чем создание самой пластинки) и сбора высоких оценок неожиданно для себя на тематических сайтах, появились заявки на живые концерты и шальные мысли о записи второго диска. «Я очень на это надеюсь. Было бы очень здорово провести так еще одни выходные полные счастья и веселья. Если муза нам позволит — я буду счастлив». Стерк соглашается: «Мы записали первый альбом так быстро, что даже не чувствуется, что я имел к нему какое-либо отношение. Это было очень особенное время и особое место. Мы записывались в моей бывшей студии, кстати. И это были наши последние деньки в ней. Совсем скоро, кстати, как мы закончили последний трек, у двери стояли грузчики».

«Только второй альбом нужно будет записать в другом месте, — говорит Стерк в соседнем интервью, — Тогда музыка будет звучать иначе. И если у нас будет уже четыре дня, то, то может получиться даже лучше». В 2017 году вышел второй альбоме ребят — Distance. И, судя по превью, звучит он превосходно. Значит, все получилось.

Как только выходит новый материал — он сразу в вашем в почтовом ящике

Без херни, спама и передачи адреса третьим лицам. Только истории о музыке.

После нажатия кнопки «Подписаться» Вам придет письмо с просьбой подтвердить свой email-адрес. Дальше свежие посты из блога начнут попадать к Вам в почтовый ящик.