«В 2009-м у меня появилась идея снять документалку о первых годах рэйва и хауса. Я хотел рассказать, как развивалась электронная музыка. От чикагского хауса, через грубое детройтское техно к хардкору, который мы создали здесь, в Роттердаме. Лучшим решением мне показалось попросить всех героев сцены рассказать об этом самостоятельно. Я набросал список музыкантов и попросил их об интервью на камеру», — вспоминает Морис Стенберген. В ‘91 году он заметил, что люди в клубах больше прыгают, чем танцуют. Друг подсказал, что этим можно воспользоваться. Через месяцы случайного музицирования 19-летний Морис семплирует мультяшный звук прыгающего мячика и накладывает под него быстрый ровный бит. Этого оказалось достаточно, чтобы в ‘92 году стать хитом на века; и таким образом будущий режиссер обзаводится связями не только с местными, но и заграничными музыкантами.
’W «В 2009-м у меня появилась идея снять документалку о первых годах рэйва и хауса. Я хотел рассказать, как развивалась электронная музыка. От чикагского хауса, через грубое детройтское техно к хардкору, который мы создали здесь, в Роттердаме. Лучшим решением мне показалось попросить всех героев сцены рассказать об этом самостоятельно. Я набросал
Почему мы никогда не увидим документалку Oldschool Renegades↑2024-05-04T16:05:45.000+03:00↑oldschool-renegades
8
«В 2009-м у меня появилась идея снять документалку о первых годах рэйва и хауса. Я хотел рассказать, как развивалась электронная музыка. От чикагского хауса, через грубое детройтское техно к хардкору, который мы создали здесь, в Роттердаме. Лучшим решением мне показалось попросить всех героев сцены рассказать об этом самостоятельно. Я набросал