Prodigy present The Dirtchamber Sessions. История первой и единственной части микса

Георг Палладьев

Prodigy present The Dirtchamber Sessions. История первой и единственной части микса

22 февраля 1999 года, ровно 20 лет назад состоялся релиз The Dirtchamber Sessions Volume One — это культовый диджей-микс Лиэма Хоулетта, лидера группы The Prodigy. Здесь Лиэм продемонстрировал своё потрясное мастерство диджеинга, смиксовав в цельное полотно более 50 треков разных жанров: от олдскул хип-хопа, фанка и бигбита до панка, рока и даба. Собрав в одном альбоме все свои любимые треки, Лиэм нарезал, смешал и снова собрал их воедино в живописную музыкальную картину.

Рецензия одного из российских изданий конца 90-х, опубликованная сразу после премьеры альбома, гласила: «Новое музыкальное произведение Лиэма — чрезвычайно увеселительное музыкальное путешествие в мир звука и ритма, оно полноправно может быть признано одним из лучших микс-альбомов современности» — кажется, эти слова до сих пор не утратили своей актуальности, несмотря на пролетевшие со скоростью локомотива годы.

Альбом родился благодаря шоу The Breezeblock (британское Radio 1) легендарной Мэри Энн Хобб — она попросила Лиэма сделать специальный микс для своей программы, и 12 октября 1998 года запись впервые вышла в эфир. Он долго и много кочевал по кассетам, пока не решили его издать официально, но с небольшими отличиями. Из-за того, что Лиэму и XL Recordings не удалось получить разрешение на публикацию некоторых треков, оригинальный треклист пришлось немного сократить. Среди композиций, не попавших в версию для компакт-диска, были, например, Sgt. Pepper от The Beatles и Little Miss Lover Джимми Хендрикса.

Лиэм: «Я писал МакКартни насчет лицензии „Сержанта Пеппера“ и он дал согласие, но студия Битлов, Apple Records, ответила отказом, что я считаю вообще позором. Я говорил с Джоном Лайдоном из Sex Pistols о включения их песни в сет и они дали добро. New York стоит особняком в моем миксе — это очень английская и очень антиамериканская песня — она о том же, о чем я. У всех дома альбомы Sex Pistols, но мне кажется, про New York люди немного стали забывать. А вот встретишь ее в миксе и заценишь: ничего так штучка.

Ребята из KLF, кстати, не хотели отдавать свой трек сначала. Билли Драммонд меня этим очень удивил — я-то думал, уж кто-кто, а они точно будут за. Но мне было мало ответа из какого-то офиса, я хотел, чтобы он отказал мне лично. Я не боялся, что Билли скажет „Лиэм, музыка у тебя паршивая и пошел ты со своим миксом“ — нет. Мы встретились и он оказался классным чуваком. И он сказал четко: „Я считаю микс-альбомы полной херней“. И я полностью с ним согласен, но все же смог заверить, что сделаю классный микс-альбом, который не будет похож на эти магазинные фейки.

Потому что это не клубный микс: здесь я беру с каждой песни по маленькому фрагменту и вплетаю в общую картину, каждый трек таким образом звучит по-новому. В других компилах песни просто складывают в ряд. В моем же случае я вызывал дух настоящего олдскула. Драммонду стало интересно, кто в миксе составляет компанию What time is love. Узнав, он только сказал: „Так это ж и мои любимые треки тоже». Я ж говорю, классный чувак».
Разворот буклета

Лиэм: «Dirtchamber Sessions — это я на двух вертушках. И этот саунд уделывает все остальные микс-альбомы, которые разные бездари записывают в дорогих студиях. Без обид, конечно, но мой микс — это рил. Я знаю, некоторые пылесосят мою технику сведения, но я говорю так: идите нахер. Когда я впервые попал на рэйв в конце восьмидесятых, я был поражён игрой диджеев. Мне казалось, они так шутят, но нет: они только и делали, что сводили ритмы, — а делать это, вообще-то, очень просто. А некоторые из них не умели даже этого. Разница между мной и теми ребятами в том, что у меня есть навыки диджея. Звучит высокомерно, но правда. Я мастер диджеинга».

Что такое Dirtchamber? Это студия Хоулетта. В одном интервью журналист заметил, что в комнате нет ни платиновых дисков, ни обложек, ни плакатов, ни наград, ничего. Лиэм парирует: «Я отдал папе все свои диски. Он, конечно, спросил не нужны ли они мне, но зачем? Я и так знаю, кто я. А студия —мой бункер в поле музиндустрии и всего, что с ней связано. Когда я здесь, всё остальное становится неважным». Журналист попутно отмечает, что помещение носит название заправского гей-порно журнала. «Хах! — усмехается Лиэм. — Никогда не думал об этом! Нет, студия никак не связана с порно, я только хотел показать, что творится в моей голове, когда я пишу музыку. Раньше студия называлась Earthbound, но я вырос из этого названия».

Разворот буклета

Сборник снискал большую популярность среди критиков и фанатов The Prodigy, и вот уже второй десяток лет поклонники ждут новую главу микса. Время от времени Лиэму задают вопрос о её судьбе, и каждый год он обещает приняться за работу в ближайшее время, — а следующем интервью вопрос и ответ снова с точностью повторяются. В январе этого года, в ответ на очередной вопрос о The Dirtchamber Sessions Volume Two, сидящий рядом с Хоулеттом Максим Риэлити, один из участников The Prodigy, пошутил, что возможно Хоулетт сделает вторую часть в ближайшие 10 лет (а может и нет).

За несколько минут до запуска микса, Мэри Энн Хоббс спросила у Лиэма: зачем он согласился свести часовой сет для Radio 1?

«Не знаю :) До того, как появились Prodigy, я больше был на стороне хип-хопа, записывал миксы каждую неделю и потом отдавал друзьям. А когда вы попросили сделать что-то такое, я подумал «а почему нет?» и засел на несколько дней у себя. Да, можно было бы прийти к вам и свести вживую — я могу, но, мне кажется, что лучше всё записать в студии заранее. Кстати, в этом миксе совсем немного аппаратуры: сэмплер, две деки и 8-дорожечный цифровой мафон.
Какие самые любимые треки в компиле? Да они тут все такие! Вот зачем я записал этот микс! Я не хотел привязываться к какому-то периоду, я взял любимые вещи последних 15-20 лет. Там очень много олдскула — сейчас-то многие говорят про „олдскул“, про „возвращение к олдскулу“, но народ реально не понимает, что это значит. Им кажется, что это типа Run DMC. А здесь как раз много треков еще тех лет, когда я был в брейк-дансе и диджеил; эта музыка для меня значит очень много»

Оформлением релиза занимался Алекс Дженкинс, создавший стиль самого культового периода The Prodigy, с 1996 по 1999 годы. Будучи главным дизайнером XL Recordings в конце 90-х, он оформлял все альбомы и синглы эпохи альбома The fat of the Land, а также первый сольный альбом Максима Риэлити, Hell’s Kitchen. Однако, его самой любимой графической работой для группы был именно Dirtchamber.

Алекс Дженкинс: «Как-то в 1998 году мы с друзьями катались по западному побережью Ирландии на нашем разбитом Ford Fiesta, и я регулярно останавливался, чтобы сфотографировать ржавые бензонасосы, которые тогда можно было увидеть в деревнях тех краёв. У меня есть гигантская коллекция с более чем 2000 моих фотографий, на которых изображены старые вывески, рисунки, надписи и буквы со старых самолётов, грузовиков, автомобилей, стен, полов, дверей… Я надеюсь, что рано или поздно всё это будет опубликовано в виде книги»

Несколько из снимков удачно сработали на обложке и во внутреннем оформлении Dirtchamber. А часть из этих фотографий была использована в промо материалах XL Recordings.

Алекс Дженкинс: «В то время мне казалось, что номера могут символизировать обратный отсчёт перед наступлением миллениума. Во время работы мне сказали, что помимо этого альбома планируются к выходу и другие DJ миксы от Лиэма Хоулетта, — и тогда я подумал, что в дизайне обложки будет классно использовать обведённую единицу, и затем похожим образом оформлять все следующие части Dirtchamber. Нет нужды говорить, что вторая часть так и не вышла… Вероятно, это даже хорошо, потому что у меня не было снимка бензинового насоса с изображённым на нём номером 2!

Фото с надписью IN USE, использованное во внутреннем оформлении релиза, — это часть старого ржавого знака, снятого недалеко от деревни Пентайрч в Кардиффе. На альбоме много старых, грязных, грубых олдскульных треков, и мне очень хотелось отразить это в оформлении. Все снимки немного размыты, но одновременно с этим достаточно красивы, и мне нравится этот контраст. Мне кажется, что некоторые объекты становятся более красивыми, когда они покрываются ржавчиной и разлагаются».

Алекс Дженкинс: «В то время я экспериментировал с нарисованным вручную шрифтом. На альбоме мне хотелось сделать что-то вроде стены, исписанной граффити, идея пришла отсюда. Надписи с названиями треков и исполнителей были нацарапаны гвоздём или ножом, а за царапинами виднелась белая штукатурка. Я сделал всю типографику, отксерокопировал получившийся результат на очень старом ксероксе, а затем добавил ещё немного царапин и грязи в Фотошопе. Надпись Prodigy present The Dirtchamber Sessions volume one на обложке изначально была написана в одну линию, но Лиэм попросил переместить название микса на другую строку».

Похожий стиль шрифта Алекс использовал для дизайна приглашения на рождественскую вечеринку от XL Recordings, которая состоялась 22 декабря 1998 года, за пару месяцев до релиза Dirtchamber.

Алекс Дженкинс: «По большому счёту всё, чем я занимался в то время, — это снимал тысячи текстур и фрагментов на свою 35мм камеру Pentax K1000, как сейчас делают миллионы пользователей в инстаграме. Кстати, эта камера до сих пор хранится в моей студии, кажется я купил её за £105 в магазинчике Jessops в городе Бат, когда получал дизайнерское образование»

Прекрасные снимки Лиэма и его студии сделаны британским фотографом Стивом Галликом (Steve Gullick), — фото были использованы во внутреннем оформлении и на заднике компакт-диска. За свою карьеру Галлик успел запечатлеть массу интересных музыкантов, от «Нирваны» до Эми МакДональд.

Дарова, Лиэм. Зацени:Два людоеда едят клоуна — Ну как? — Да чет ни фига не смешно

Алекс Дженкинс: «В целом, по количеству корректировок от Лиэма оформление Dirtchamber Sessions было самым простым и претерпело минимум изменений с момента создания. Все остальные работы для The Prodigy рождались в серьёзной борьбе!».

Инстаграм @theprodigyartbook — интереснейший ресурс о создании артов, обложек, визуалов и дизайна мерча The Prodigy. Подписывайтесь

Другие истории