Roni Size/Reprazent — New forms. История альбома

Георг Палладьев

Roni Size/Reprazent — New forms. История альбома
«Мое полное имя Райан Оуэн Гранвиль Уилльямс, но из-за светлой кожи меня всегда звали Рони — как единственного белолицего персонажа из фильма „Вавилон“. А поскольку я еще и невысокого роста, то друзья часто говорили о девушках так: «О, да она с Рони ростом — Roni’s size». Так я получил свое прозвище. Исключение из школы оказалось самым важным событием в моей жизни. Я стал заходить в центр молодежи на Сефтон Парке, — там я увидел у ребят то, что взбудоражило меня больше всего — драм-машину. Потом у них появился семплер, с ним уже получалось подобие песен».

27-летний музыкант ямайских кровей рос в Сент-Поле, в мрачнейшем черном пригороде Бристоля, где все детство Сайза играло даб и регги, в отрочество окружение поменялось на хип-хоп, а в девяностые все изменила рэйв-сцена, где он познакомился с диджеями, позднее ставшими его сподвижниками. «Я тусовал с Крастом и юным Даем — он уже был состоявшимся диджеем в Бристоле. Потом к нам присоединился друг Краста, DJ Suv».

Сочетая джангл и джаз, Рони и его друзья быстро поняли, что нет в округе такого лейбла, где можно было бы издать свою музыку. Они создают Full Cycle. Но, по всей видимости, Рони заносил свои пленки и Брайану Джи (который на тот момент уходил из полуджазового/полутанцевального лейбла Rhythm King) — он-то и приберег их для собственного и новоиспеченного V Recordings. На нем выходит Jazzy thing, на лейбле Рони и Краста — Music box, оба украшения джазстепа. Пластинки быстро привлекают внимание Жиля Петерсона, страстного любителя джаза с современной электроникой. Жиль предлагает им контракт на собственном Talkin’ Loud, подразделения гиганта Polygram на тот момент (и будущей части Universal Music).

Тусовка Reprazent
Рони Сайз: «Подписывая контракт с Talkin’ Loud, мы не теряли связи с собственными лейблами, а потому знали: если что-то пойдет не так — мы всегда сможем вернуться домой. С этим условием мы могли качать права и — получали нужное очень быстро».

«Я знал Оналли; она записала для меня несколько джинглов. Вместе с ней и Крастом мы организовали группу с названием Reprazent. Мы были на рейвах, а потом воссоздавали те части, которые нам нравились, и строили из них свою музыку. Это мог быть и драм-н-бейс, и брейкбит, и джаз и сока. Я семплировал все: от Джеймса Брауна до музыки Everything but the Girl и вкладывал это в New forms. Я видел Си Джона, как он поет, как играет на трубе, на контрабасе и как ведет представления. Я знал, что если будут собирать группу — он будет моим солдатом».

Знакомство Сайза с Динамитом началось со слов последнего: «Мне остаться у микрофона или выйти вон?» — эмси, оказывается, объявлял музыкантов и рэповал под драм-н-бейс. Рони не забыл учтивость и вскоре уже искал лирика для открытия альбома. Это же Динамит читает в главном хите Сайза — Brown paper bag. «У трека был рабочее название Brown paper bag и оно оформилось окончательно, когда я погнал: Step to the rhythm made out of brown paper! Если бы у трека было бы другое имя, то и речитатив был бы иным» — вспоминает эмси.

Dynamite MC: «Мы росли на быстрой музыке: на хаусе, рэйве и джангле. Мы брали энергию оттуда и направляли ее в New forms. Наш коллектив состоял из шишек и каждый был по своей специальности: Красту нравились струнные, Сав был по научно-фантастическим звуковым пейзажам, Дай любил шинковку, скретчи и басы, а Оналли — прекрасная певица и автор. Поэтому я без раздумий запрыгнул на поезд до Бристоля. Никакой обиды на родной Глостер, но Бристоль захватывает больше. Множество клубов и вечеринок. Tricky, Massive Attack, Portishead — все вдохновляли друг друга. Название же альбома было о том, что мы хотим показать, но ни у кого не было и мысли, что будет такой шум».

Новые формы получились соединением трех элементов из детства, отрочества и юности Сайза: даба, джаза и хип-хопа. Только с очень темным бристольским колоритом. Журнал SPIN включает его в список лучших альбомов ’97 года, пятерное издание пластинки попадает в британский хит-парад, диск получает статус платинового — это высшая точка продаж в Королевстве.
Рони: «Мы хотели создать музыку, которая бы звучала как будущее. С самого начала альбом всем показался замудреным. Один рецензент даже написал „Ребятня в продымленной спальне возится с компьютерами“. Но когда мы пошли в тур с живым контрабасистом и ударником на сцене, люди сказали „Дааааааааааа“».
12″ публикует историю создания треков из интервью предводителя «Репразента»

Railing

С Динамитом ЭмСи я записали этот трек очень быстро. Кажется, мы тогда в первый раз засели вместе в студии. Railing мы записали за ночь, но не сохранили результат. Потом в моем доме пропало электричество и с ним пропали все семплы на ДАТ-кассете. Мы пробовали как-то исправить положение, но пленка оказалась зажевана агрегатом. Пришлось собирать трек из черновика, который у нас был. И лейбл не заметил подмены!

Brown paper bag

Это был последний трек, который я записал для альбома. Тогда мне казалось, что работа окончена и всем спасибо. Но потом я засел за ремикс для Nuyorican Soul и как-то быстро понял, что это еще не все, появились новые идеи и я захотел большего.

Brown paper bag получился с нашинкованных семплов контрабаса. Неожиданно получился. Для этого трека я записал кучу звуков игры моего басиста Си Джона и много акустической гитары Стива Грэхэма. Название про бумажный пакет не значит ничего — это просто что-то пришедшее на ум после курения самокруток, я увлекался тогда этим делом.

New forms

Вообще-то он должен был быть первым треком на альбоме, а не Railing. Мы пришли со своими брейками к Гуру из дуэта Gang Starr — я был их большим фаном. Гуру послушал и сказал: «Это не совсем мое, но я знаю, кому это будет точно интересно». И он отдал наш трек Бахамадии. Но ее а капелла не совсем попадала под наш ритм. Поэтому пришлось вырезать каждое ее слово, растягивать в семплере и подкладывать под брейк.

Lets get it on

Незримо здесь присутствуют двое ребят, к которыми я работал на заре своей юности, когда мне было семнадцать. Фэт Мэн и Винни состояли в продакшн-группе Absolute и писали материалы в том числе и для Спайс Герлс. Они показали мне все хитрости работы с оборудованием; собственно, они и были теми людьми, которые привели меня в студию. Давным-давно они записали мне тучу звуков. Гитарные партии, басы — все, что нужно. Некоторые из них я засветил в Let get it on. Я просто добавил еще аменов.

Этот трек отражает мое владением семплером. Тогда можно было загрузить длинные фрагменты и менять их на ходу — это было поразительно на то время.

Digital

Здесь поет Оналли. Тогда это было в новинку для меня — я никогда не работал с вокалом. Обычно я делаю что-то сам либо пишу ремикс. А она просто пришла ко мне и начала говорить о чем-то про video to digital и, как в случае с песней New forms, я загрузил ее слова в семплер и придал им смысл. Так я учился делать треки с чьим-то голосом.

Matter of fact

Это барабанная тренировка. Это я в настрое «вот сейчас будет брейк в правом канале, а потом в левом». С новым семплером Roland S-760 у меня появилось больше маневров — я мог менять баланс каждой сбивки. Но, конечно, Matter of fact не для танцполов. Это просто для того, чтобы надеть наушники и послушать как меняются барабаны Клайва Димера.

Здесь я использовал машины Alesis ADAT. И они убивали своей медлительностью. Перемотка что взад, что вперед занимала вечность, а у меня было таких машины две и еще их приходилось как-то связывать с Atari — вот где трагедия!

Mad cat

Он появился раньше Brown paper bag, но здесь явно различимо развитие стиля, где я извращался с ударными. Я пригласил Клайва, записал его партии в ADAT, а затем перегнал в семплер. Вот у меня тонна сбивок. Потом я взял басы Си Джона и так получился Mad Cat. Конечно, понимание того, что можно сконструировать из этих звуков, заводило. Получилось очень джазово и фанково. И хотя мы делали чистый фанк и чистый джаз — все равно ведь звучит как драм-н-бейс?

Heroes

Я только что записал трек It’s jazzy, который должен был выйти на другом лейбле. Поэтому я подумал, что неплохо бы взять эти же ударные, чье-то исполнение и сделать еще что-то хорошее. Оналли была рядом и мы сделали все быстро.

Здесь я широко вплетал гитарные партии Тайрела — нас познакомили на лейбле Talkin’ Loud. Звук получался как у ирландских рокеров U2; Тайреллу не очень понравилось, а мне наоборот. Я-то всегда имел дело с односекундными семплами гитар, настоящих-то не записывал никогда.

Share the fall

А вот этой темой я горжусь больше всего. Она получилась из нашего разговора о звуках вместе с Крастом и Даем. Мы знали, что хотели получить и нам было приятно работать вместе. Я говорил, например, что нужно взять такую сбивку, потом кто-то предлагал добавить грязноватый бас, а затем приходило предложение все этой порубить на мелкие куски или положить сверху чей-то голос и дроп.

Мы говорили о том, как совместными усилиями создаются треки, а потом я сел все это сводить. И там же мы продолжали говорить о звучании, как вот тут завернуть и чтобы получилось именно так, как мы себе это представляли.

Watching windows

Если говорить о ритме, этот трек сильно был вдохновлен фильмом Wildstyle — тот, который о хип-хопе. Обожаю его. Вот этот и «Вавилон» — два моих любимчика, которые я возьму с собой на необитаемый остров. Здесь тоже поет Оналли. Мне кажется, она задает офигительные вибрации, а в целом вещица не из драм-н-бейса, конечно. Хотя у нас есть и днб-версия.

Beatbox

Должно быть, мы с Сувом что-то приняли перед записью «Битбокса». Ну да, мы просто друг над другом смеялись; с ним вообще не было скучно.

Мы сидели в студии и вдруг он: «Да и пофиг, давай сделаем свои брейки!». Я делал снейр, Сув — бочку, а потом мы вбили все в семплер. Мы проторчали в студии всю ночь, прожигая самокрутки и создавая странные звуки. Пытались выкрутить сорокагерцовый бас-барабан.

Morse code

Им мы открывали живые выступления. Это, кстати, настоящая морзянка. И ее можно расшифровать даже. Здесь код идет сначала как обычно, а потом реверсом — на такое только S-760 был способен в то время, ни один семплер больше. Это был наш способ сделать звуки дольше. Когда фрагмент доходил до конца, он проигрывался задом-наперед, но на меньшей громкости — и так семпл получался как бы с ревером. Нам, получается, даже цифровая эхо-машина не нужна была. Этот трюк был одним из наших фирменных на то время и никто не понимал, как мы это проделывали.

Destination

Этот трек мы написали совместно с Дайем, когда вдохновились тем, что нас приняли в семью Talkin’ Loud и тем, что они дают нам тонну записей на прослушивание и подпитку. Я слушал, находясь под впечатлением: «Ва, зацени. А это что? Everything but the Girl? Ничего себе, у них там духовые в начале!». В альбомной версии этот трек имеет особый смысл — этой темой заканчивается альбом, а значит вы добрались до место назначения.

Получение награды на Mercury Prize
Мы узнали, что наш альбом номинирован на Mercury Prize после концерта на джаз-фестивале в Монтрё. На церемонии награждения мы бились против Radiohead, Spice Girls, Prodigy и Chemical Brothers. Но мы настолько были уставшими с дороги, что вместо церемонии атаковали столы с фастфудом и выпивкой.

А потом комик Эдди Лизард такой: «А знаешь, кажется, вы выиграли!» и все камеры начали двигаться к нашему столу :) Мы сидели без денег, поэтому, конечно, мечтали о победе. А когда я заявил, что чек на двадцать тысяч фунтов стерлингов (32 000 $ по курсу того времени) уходит в центр молодежи на Сефтон Парке, весь Reprazent посмотрел на меня: «Это ты сейчас что сделал?».
Другие истории